Лучший фотограф Европы живет в Витебске

Интервью с Дарьей Еремеевой

 

В зале старого доброго витебского арт-центра на Толстого 7 скромно расположилась выставка «Geometric flight» — работы лучшего профессионального европейского фотографа. Поговорили с Дашей о Витебске, «Славянском базаре» и о том, чему нужно учиться художникам.

— Наконец-то персональная выставка в Витебске! Даже две. Как вышло, что лучший профессиональный европейский фотограф до этого не выставлялся в родном городе?

— Да, обидно, что выставки проходят везде, но только не тут. Здесь (в арт-центре на Толстого) живопись, а в ВНХУ — экспериментальный формат, только одно фото. Это ключевой снимок в моей карьере, но я еще не считаю, что состоялась моя фотовыставка, мне есть, что показать.

Люди ходят, фоткаются. Но для некоторых — шок. Для тех, кто думает, что выставка — это зал, где ходят часами и рассматривают экспозиции. А тут — одна фотография. Но я рада, что достигла того уровня, когда могу показать одну фотографию. Не каждый автор себе такое позволит, но у каждого есть свой «крючок». У музыканта — одна песня в альбоме, у актера — амплуа, которое не отстает и в других фильмах.

Живопись — тоже эксперимент. Во время пандемии стало мало фотосессий. Решили отойти в сторону, был слишком тесный контакт: один грим наносим по 5-6 часов. Появилось много свободного времени. В итоге, эту выставку я сделала за 4 месяца. Каждый день просыпалась, выпивала кофе и вперед — за холст. Я долго не держала кисть, после худграфа прошло много времени. Каждая работа выполнена в разной технике и не имеет сюжета. Карантин стал прорывом, я сама не ожидала, что будет выставка живописи.

— Почему выставки в разных локациях? Ты ведь сама говорила, что не разграничиваешь живопись и фото.

— Многие зрители обращают внимание, что фотография и живопись схожи. Для меня это важно. Важно быть узнаваемым. Важно создать такие картины, чтобы сказали: «О, она вообще фотограф, но и нарисовала в своем стиле».

— Ты ждала «Славянский Базар», чтобы выставиться, или так совпало? Как вообще относишься к «Славянке»: нужна она / не нужна?

— Совпало. У меня накопились работы, и чего они будут стоять. Правда, тут есть и незаконченные.

«Славянка» нужна. Это отвлекает от проблем. Люди выходят кваса выпить, с детьми погулять. Разряжаются после сложной обстановки. Для художников это вообще особенное время. Те, кто ищут хорошую живопись, находят ее на «Славянском базаре». Она отличается от всех вернисажей, как и моя выставка. Это пример тем, кто прячет работы в своих мастерских. Может, мы увидим их на следующей «Славянке».

— Витебск все время был городом художников. Но сейчас все больше уезжают молодые талантливые люди. Как думаешь, есть у Витебска потенциал при таких условиях?

— Я здесь — это знак. Культурная утечка есть, и будет всегда, кто-то остается, кто-то уезжает. Но всегда для родного города можно сделать экспозицию, выставку, еще что-то. Я считаю, что Витебск скопил в себе очень много талантов. И современный город, и его прошлое, у него особая энергетика. Но нужно больше призывать молодежи. Здесь правит старая школа фотографии и живописи, они постоянно выставляются, все их знают — это скучновато. Музеям нужно делать групповые выставки современных авторов, призывать не прятать свои работы в безымянных папках на компьютере, а печатать, показывать. Этим надо заниматься, само ничего не образуется.

Кто хочет — тот ищет. Кто не хочет, тот говорит: «Ой, Витебск маленький, что тут заработаешь..». Да пожалуйста: столько источников, создавай здесь и продавай в любой точке мира.

— Есть ли тут коллеги по творческому цеху, которыми ты вдохновляешься?

— Мне может понравиться кто угодно. Очень люблю творчество преподавателей нашего худграфа. Они достойны выступать на мировом уровне. Все что надо — движение в правильную сторону. Нас учат, как создавать, но не учат, что с этим делать — вот в чем вся загвоздка. На это нужно делать ставку, чтобы заинтересовать новое поколение авторов, чтобы продолжать работать и оставаться здесь. Любой знаменитый автор — коммерческий продукт, который хорошо разрекламирован. Чем больше вложено в художника, тем лучше он продается. Можно начать делать самому, как я этим занимаюсь. Пишешь автобиографию, участвуешь в бесплатных онлайн-выставках, снимаешь вебинары.

Возможностей куча, но многие ждут того самого звонка: «Алло, здравствуйте, я увидел вашу работу, хочу вложить в вас миллион долларов», такого звонка не дождется никто. При такой конкуренции: 10 фотографов на 1 квадратный метр — ждать звонка бессмысленно. Я никогда не сижу в ожидании. И если бы меня спросили: как сейчас авторам (любым, будь то живопись, фотография, журналистика) добиваться успеха, я бы сказала: «Не сидеть и не ждать, что вас позовут». Позовут снимать для Vogue, позовут писать для них статьи. Не надо говорить, что вы шикарный актер, которого не признали. Надо ходить на пробы, придумывать то, что не показывалось. Все давно придумано, но вопрос в том, как ты это преподносишь.

— Так ты и вышла на сотрудничество с Leica Camera?

— Я бесконечно сыплю письма, бесконечно звоню. Все эти конкурсы — они не для моего эго, они не для «ой, смотрите у меня очередная, золотая медаль». Я стала лучшим фотографом Европы, у меня появился повод написать очередное письмо. Пока я единственный амбассадор компании в Беларуси. Leica — это Rolls-Royce в мире фотографии, и не каждый может себе ее позволить. Мне выпала такая честь, и я безумно дрожу над этой камерой.

Прежде, чем вы отправите письмо, надо понимать, сколько людей уже написали такое же. Да, я не лучший, есть лучше, но мне надо себя преподнести так, чтобы заметили. Одного письма может быть и недостаточно. Я до сих пор не умею писать эти письма. Могу сфоткать, нарисовать, а написать не могу.

Извините, что отвлекаю, — прерывает беседу стильного вида женщина. — Сколько стоят эти картины, и как вообще с вами можно будет связаться? Я дизайнер интерьера, и мне часто нужно что-то подобное.

Даша протягивает свою визитку.

— Вот и наглядный пример того, к чему приводит упорная работа.

— Да. Но за два дня выставки это первый такой случай.

— В одном из интервью ты говорила, что у нас сфера фотографии не развивается. А то, что ты делаешь, очень отличается от заурядной фотографии. Не тяжело быть двигателем прогресса?

— Тяжело только в финансовом плане. На арт-фотографии особо не заработаешь. У нас прекрасно развивается коммерческая съемка: свадьбы, детские съемки. Но это, чаще всего, не позволяет развиваться как художнику. Я знаю фотографов, которые из свадьбы делают произведение искусства, но это единицы. В основном — это конвейер: отснял, в лайтруме кнопку нажал, отдал, получил деньги — все. Основная масса работает так, к сожалению.

Я же себя здесь чувствую комфортно. Мне никто не мешает, я ни с кем не соревновалась. Даже если были бы еще авторы — ради бога. Мое творчество — то видение, которое я просто выражаю, и в живописи, и в фотографии. Нравится — супер, не нравится — значит, не ваше. Я не настаиваю любить, но призываю созерцать.

Коммерческие фотографы развиваются, думаю, и арт-фотография будет расти. Может, и я кому-то послужу примером.

А были мысли перебраться куда-нибудь, где это динамичнее развивается?

— Место-то поменять можно, но люди, с которыми ты работаешь, они — ценность. Мои девчонки, которые делают макияж, шьют для меня. Говорят, что не бывает незаменимых людей, но не всегда это так. Надо, чтобы человек, с которым ты работаешь, был бы тебе другом. Чтобы споры решались на дружеском уровне, а не на профессиональном.

Второй момент — работа не коммерческая, мы все работаем на энтузиазме, а заграницей энтузиазм не прокатывает, бесплатно шаг в твою сторону никто не сделает. Там найти гримера, стилиста — сумасшедшие деньги. Не факт, что он за круглую сумму будет делать лучше, чем то, что мы делаем за идею. Команда друзей, которая «за любой кипиш» — поэтому я до сих пор привязана к Витебску.

— Большой акцент на том, что ты – первая женщина, которая победила на конкурсе европейской фотографии. Почему такое внимание к гендеру?

— Потому что конкурс немолодой и так получалось, что женщинам не давали первое место. Почему-то очень часто во многих конкурсах все трофеи достаются мужчинам. У этого есть объяснение. Часто выигрывают репортажные фотографии из горячих точек, военных действий, куда женщина не поедет. Сильные эмоциональные кадры, которые часто выигрывают.

Женщины больше выступают с декоративными работами и немного уступают в эмоциональности. Как можно сравнить художественное фото и фото плачущего ребенка в развалинах? Поэтому это достижение, что арт-фотография пересилила другие жанры. Многие рискуют своей жизнью ради одного кадра. Едут в лагеря к беженцам, умудряются снять в местах с пометкой «съемка запрещена», месяцами ждут, когда эта птичка сядет на это бревнышко. Такую фотографию очень сложно переплюнуть.

— Эта победа для тебя была профессиональной целью. А что дальше?

Это результат всего, что было сделано. Жирная запятая, идем дальше. Конкурсы… Я чуть остываю к ним. Буду участвовать с большими перерывами. Просто реже, качественнее. Для меня — это хобби. Ждать момент объявления шорт-листа, с трепетом искать свою фамилию. Это очень приятное ощущение ожидания, а не повод, чтобы похвастаться. На вручении столько людей, все тебя знают, с тобой общаются. Такую атмосферу можно там только встретить. Живопись усаживает тебя дома, а фотография вытягивает тебя на такие движения.

У меня есть мысли собрать свежий союз художников/фотографов в Витебске, сделать по-настоящему центр современного искусства. Какие ассоциации к слову «Современный»? Что-то нерациональное, стеклянное, с разными залами. Такого у нас, к сожалению, еще нет.

 
Юля Обухович · 23.07.2020