В лютые морозы приятно ходить в гости. Особенно приятно, если приходишь в необычный дом необычного человека. Именно в такой дом я попала, навестив Светлану Бень, лидера кабарэ-бэнда "Серебряная свадьба".

"Софья — это дзэн-буддист"

Обитель Беньки оказалась под стать хозяйке. Квартира в обычной серой девятиэтажке, мимо которой я проходила миллион раз, оказалась чем-то вроде творческой коммуналки. Встречает меня хозяйка, одетая в яркое зелёное платье, и приветливо улыбается.

— Тут живём мы — семья Залеских, — рассказывает она, попутно знакомя меня с квартирантами, — Йог Миша — светлая личность, ещё Катя — мастер удивительной бижутерии, витражей и панталон, — она шьёт восхитительные панталоны и изящное ретро-белье. Иногда мне кажется, что нас здесь живёт человек сорок, иногда наше количество сокращается до десяти. Это такая особенная квартира…Как оказалось, Бенька забыла упомянуть ещё одного квартиранта — огромного белого кота Семёна, который вальяжно разлёгся на телевизоре. Самый маленький член этой огромной семьи — шестимесячная дочка Светланы и Артёма Софья, которая, сидя на руках у мамы, задумчиво рассматривала всё, что происходит вокруг

— Софья — это маленькое дитя — дзэн-буддист, сгусток гармонии, дарованный в наш безумный дом, — улыбается Бенька, аккуратно и неторопливо заваривая чай. Кажется, будто и не она так экстравагантно хулиганит на сцене. В этот момент на кухню заходит "ещё один Миша" — брат Кати, с которым мы тут же радостно знакомимся. Видимо, в этом доме привыкли к частым гостям.

— Тут все — выдающиеся личности и прекрасные люди, — резюмирует Бенька. Замечаю, как удивительно в этом доме. Тебя буквально окружают творческие предметы: причудливые куклы, прикреплённые к стене, оформленное надписью "BISTRO" и картонной вилкой окно кухни, картина — радостно улыбающийся зубастый рот — подарок Алексея Хацкевича, детские рисунки и вырезки из газет…

— У нас повышенная захламляемость живого помещения, — смеётся Бенька.

— Да нет, творческий беспорядок! — поправляю.

— Это просто антипорядок! Мы являем собой антипорядок в кубе.

— В воздухе ощущается….

— Летающие бациллы!.. — заключает Бенька.

"Ульяна — Шива-разрушитель"

В семье Залесских есть ещё одна дочка — Ульяна. "Шива-разрушитель", как называет её мама.

— Ей 9 лет, и она находится в возрасте восхитительного разрушения мира, но она очень позитивная! К счастью для всех окружающих, она проводит в школе больше времени, чем дома, и разрушает школьную систему, насколько хватает её сил. Бенька не любит слово "домохозяйка" и считает, что в нём заложен изначально какой-то неприятный стереотип, который невозможно перебороть. Она мало времени проводит дома, который называет не крепостью, а местом пребывания. "Дом — всюду, где я есть", — говорит она. Домашним хозяйством тоже заниматься не любит, считая такие дела вынужденными: "Это борьба".

— Мне кажется, что если актёр, сойдя со сцены, продолжает играть в жизни, то это клинический случай. Я за здравомыслие и психическое здоровье! На сцене и в жизни я — это две различные личности, и это прекрасно, иначе я себя считала бы плохой актрисой.

"Папа всё детство был Дедом Морозом"

Сама Светлана выросла, по её словам, в волшебной семье.

— Мои родители — медицинские работники, они такие прекрасные! Моя мама — совершенный ангел, а папа все детство был Дедом Морозом. Такими они сохранились навсегда внутри моей головы. Они сейчас такие же чудесные, добрые, цельные личности, ни в чем себе не изменившие в течение всей жизни. Родители проживают свою жизнь нераздробленно, без метаний-терзаний, чётко зная, как её следует прожить. И это очень красивая жизнь.

Бенька рассказывает, что в детстве была маленькой Бабой-Ягой. Почему Бабой-Ягой — не объясняет, мол, догадывайтесь сами.

— Сразу же, с первых секунд своего рождения я была такой. Ничего я в своей жизни не приобрела, и ничего не поменялось. Она идёт ровным удивительным потоком. Как я играла в детстве, так играю до сих пор, как пела в детстве, так пою до сих пор. У меня не было чёткой программы кем-то стать, я всегда была тем, кто я есть. А рождение девочек расширило границы восприятия мира.По словам мамы, старшая дочь Ульяна совсем не похожа на Светлану в детстве.

— Какая она? — спрашиваю.

— Она самая лучшая! Удивительный, фантастический человек, везунчик и нигилист с прекрасным чувством юмора. Черного юмора… — улыбается счастливая мама. На кухню заходит Катя, и мы вместе на несколько минут отвлекаемся, шутим и смеёмся.

"Смотрите, картина „Клетка с тигром“!" — показывает она на высунувшуюся из коляски и внимательно рассматривающую кота Софью, кот, в свою очередь, тоже смотрит на неё, не отводя взгляд. Отодвинув коляску от местного хищника и приняв меры безопасности, продолжаем беседу.

— Я считаю, что никому не дано успеть все. Быть настоящей мамой, уделять времени детям столько, сколько они заслуживают, и заниматься чем-либо другим вообще невозможно. Я пришла к такому выводу. Это очень тонкое балансирование — "уделение" то тому, то другому чуть-чуть больше времени. В этом постоянном лавировании, как в боксе с двумя противниками: сначала надо на себя принять творческий удар и быстро его отразить, тотчас же отразить удар того, что нужно быстро сделать что-то важное, полезное, жизненно необходимое для ребёнка… Это сражение с двумя противниками одновременно. Противник — не ребёнок, а все проблемы, которые возникают в связи с его жизнедеятельностью. Постоянное внимание, оберегание его от сложностей, кормление, игра с ним… Это ужасно, это просто кошмарно, и когда кто-то из тех, кто только собирается родить ребёнка и сохранить творческую высокую планку, или тот, кто уже родил и находится в полном отчаянии, потому что ничего не успевает, советуется со мной: "Бенька, а как? Как это можно?", я говорю: "Никак! Просто никак! И я не верю, что кто-то может это делать: заниматься творчеством в полной безграничной мере и не предавать собственного ребёнка. Я считаю это отчасти микропредательством. И мне кажется, что женщина, если родила ребёнка, должна уходить со всех творческих специальностей и отдавать себя только туда. Немедленно! Это требует стопроцентного погружения, иначе ребёнок очень страдает. Если хочешь сохранить творческие дела, то приходится быть как Алиса — бежать в два раза быстрее, оставаясь на одном и том же месте…"

"Я так люблю спать!"

Светлана поднимается, чтобы взять на руки начавшую потихоньку хныкать Софью. Как оказалось, проблема отцов и детей имеет место и в этой семье: девятилетняя Ульяна очень обижается на мамину занятость.— Она ненавидит все это, она искренне желает краха всех моих творческих идей… Она очень обижалась, когда мне нужно было уезжать, обижается до сих пор, очень счастлива, если я дома. Я думаю, это долго будет продолжаться, до осознанного возраста, может, лет до 16-ти ей будет необходимо моё внимание и присутствие. К сожалению, его невозможно дать в полной мере…В попытке с этим бороться, Светлана каждый день что-то придумывает, чтобы творческие дела совместить с домашними: как и сейчас, разговаривая с журналистом, сидит с дочкой.

— Я пытаюсь сделать что-то дома, сделать что-то ночью, сделать это во время выполнения каких-то хозяйственных нужд… Это две параллельные жизни. И от этого мозг работает очень насыщенно: у него есть две операционные памяти, работающие параллельно.

— А как Вы спасаетесь от всего этого, чтобы не сойти с ума?

— Я сплю, — признается Бенька. — Я так люблю спать!.. Мне снятся удивительной красоты и насыщенности сны, в сон я отправляюсь, как в кинотеатр. Любое кино, любая книжка меркнут по сравнению с этим увлекательной игрой. Я очень люблю мир снов.А вот маленькая Софья отправляться в царство Морфея сейчас точно не собирается: она начинает что-то лопотать на своём языке, крутиться у мамы на руках. Утомили мы её.— Я не знаю, что такое отдыхать, — рассуждает Бенька.

— Отдых — это смена вида деятельности. Я все время нахожусь в различных видах деятельности: только что отыгран концерт, уже надо делать спектакль, только что отыгран спектакль, уже надо делать новую программу… Сделана новая программа — надо делать книжку… У меня никогда не было отпуска: я как такового отдыха себе не представляю. Чтобы куда-то поехать и отдыхать… Все движется в прекрасном потоке, и в итоге я ни от чего не устаю.

"Мне очень интересно паяние и электричество"

Неожиданно Бенька оживляется.

— Все, что я делаю — моё увлечение. Я не могу делать что-то не увлечённо. Я нахожусь в большом потоке различных увлечений. И они меня охватывают всю без остатка. Мне очень интересна физика и физические процессы, паяние и электричество, аэродинамика и создание воздушных змеев, астрономия и все, что с ней связано, — входит в раж.

— Мне очень интересно изготовление чего-либо своими руками, выпиливание, выстругивание, сварение, сшивание, мне очень интересна экспериментальная кулинария, когда можно делать что-то фантастическое, например, варенье из одуванчиков, или изготовление особенного вина из вишен, или таких штук, похожих на лабораторию алхимика… Я все делаю как удивительный эксперимент…Ульяна, как и мама, увлечена творчеством. Она прекрасно рисует, находится в своём художественном мире. Время от времени Светлана с дочкой что-то делают вместе, но Ульяна уже очень большая и самостоятельная для этого.

— Сейчас её больше интересуют вопросы дружбы, коммуникации, общение со своими подружками… Налаживание его, разлаживание, — смеётся Бенька.

— Ульяна приходит за советом к Вам?

— Время сейчас летит настолько быстро, что я не могу быть для неё авторитетом, я думаю. Я для неё слишком старомодный человек, хотя бы потому, что, допустим, я не владею так прекрасно, как бы мне хотелось, компьютером. Она нуждается скорее в таком совете — в техническом. Но, мне кажется, общечеловеческие вещи остаются всегда, и то, что советовала мне моя мама по отношению к поведению с другими людьми, в отношении семейного вопроса — эти ценности остаются настолько неизменными, что в них я могу быть тоже Ульяне чем-то полезна.

Почти все время нашего разговора Бенька являет собой воплощённое спокойствие, отвечает на вопросы, задумчиво глядя куда-то вдаль и загадочно улыбаясь. Кажется, что она где-то далеко, в своих мыслях.

— Сама я в Ульянином возрасте часто обращалась к моей маме за помощью. В подростковом — уже нет. Тогда, вполне логично, что человек ни зачем не обращается к родителям, а все разрешает сам. Потому что это свой мир, в который сложно посвятить родителей без сердечных капель для них.

Софья начинает нервничать и требовать внимания мамы, наш разговор близится к завершению. Светлана подводит итог.

— Я вижу всю свою предыдущую жизнь как цепочку сконцентрированных, живых, пульсирующих огней из ярких, головокружительно красивых моментов — счастливых и не очень… Как будто я — дракон, а сзади у меня огненный хвост. И я им махаю налево, направо, и всё освещается…

Евгения Логуновская

Перахоплена з сайта ultra-music.com